суббота, 19 октября 2013 г.

Уголок завтрака бодхисаттвы - Серия о страхе - 4

Досточтимая Тубтен Чодрон
22 декабря 2008
Аббатство Шравасти
Расшифровка Вероники В. и Марселы Л, редакция Шерран П. и дост. Тарпы


Панические представления о смерти
Я решила сегодня сказать что-нибудь о страхе смерти, потому что в один из предшествующих дней мы говорили о мудром страхе, о паническом страхе и о разнице между ними. Мудрый страх - это, скажем, страх перед низшими перерождениями или столкновением на шоссе. Панический страх - это те отчаяние и расстройство, которые мы испытываем, когда слышим о событиях в мире. Со страхом смерти вы знакомы, потому что о нем много говорится в учениях Дхармы. Мы медитируем на смерти, и когда мы выполняем эту медитацию, нам нужно очень четко себе представлять, каков в ней правильный вывод. Люди, которые не знакомы с Дхармой, впадают в панический страх смерти. Люди, которые понимают Дхарму правильно, доходят до мудрого беспокойства о смерти; очень важно эти две вещи различать. Не нужно попросту полагать, что раз мы практикуем Дхарму, то автоматически поймем эту медитацию правильно - ведь нам не всегда это удается.

Мне доводилось это наблюдать; люди медитируют на смерти и в итоге рыдают, потому что думают о смерти своей семьи, думают о собственной смерти, думают о смерти своих друзей и переполняются чувствами утраты и горя. Затем они говорят: "Ну, зачем же Будда сказал нам медитировать на смерти? Как это поможет моей практике?". Итак, в силу того, что они выполняют медитацию неправильно, они приходят к неправильным выводам. Эта форма горя и страх смерти, которые иногда из этого проистекают, полностью порождены привязанностью. Это совершенно очевидная привязанность к моей жизни и привязанность к людям, которых я люблю, и основана она на представлении о постоянстве, о том, что люди постоянны и существование их никогда не пресекается. Когда люди сталкиваются с реальностью даже грубого уровня непостоянства или когда они о нем думают, то впадают в страх и отчаяние. Совершенно очевидно, что страх и отчаяние основаны на привязанности. Это не дхармический подход, и он ничуть не помогает нам в практике Дхармы.

Дхармическое беспокойство о смерти
Итак, поскольку мы обычные существа, иногда возникает подобные страх или горе. Нам нужно не просто поддаваться им, а по-настоящему научиться думать о смерти с дхармической точки зрения, чтобы мы могли приспособить свой ум - для того, чтобы у нашего ума было правильное представление о смерти и он не просто впадал во всевозможные  виды привязанности, мирского горе и тому подобного - что на самом деле уводит вас от духовной практики, потому что вы слишком заняты слезами. Мы не говорим, что с нашей стороны неправильно эти чувства испытывать - их невозможно просто пресечь. Однако когда они возникают, нам - вместо того, чтобы погружаться в них - нужно остановиться и задуматься о том, каков правильный способ воспринимать смерть и что такое правильная медитация на смерти. Это очень важно.

Правильный способ рассматривать смерть и медитировать на смерти - в том, что мы делаем это дабы осознать невероятную возможность практиковать Дхарму, которая у нас в этой жизни есть; осознать, насколько коротка эта жизнь, насколько мимолетна эта возможность - в силу чего ей важно воспользоваться. Мы не растрачиваем ее на занятия глупостями. В этом назначение медитации на смерти в буддизме - в том, чтобы мы сделали свои умы и свои жизни очень яркими, ведь в силу привязанности мы склонны жить на автомате и мысленно отключаться. Когда мы осознаем смерть, наша жизнь очень живая, потому что мы действительно ценим каждое мгновение. Мы используем каждое мгновение и не просто мысленно отключаемся, убаюканные до уровня жизни на автомате, когда мы все принимаем как само собой разумеющееся. Если мы правильно медитируем на смерти, то действительно видим: "А, смерть неизбежна. Это значит, что я умру! Это значит, что люди, которых я люблю и знаю, умрут, и такова реальность. Так почему же я плачу из-за реальности? Разве реальность не должна освобождать?".

Это не означает, что мы освобождаемся, когда люди умирают; я говорю не об этом. Но если мы понимаем смерть правильно, знание этой реальности освобождает наш ум от того, чтобы воспринимать свою жизнь как нечто само собой разумеющееся, от того, чтобы овеществлять других людей и себя, обращая всех в нечто постоянное. Оно освобождает нас от всяческих горя и отчаяния, потому что мы просто видим: "Такова реальность". Это действительно мотивирует нас, вызывая желание практиковать, чтобы достичь освобождения от сансары.

Освобождение называется "бессмертным", и это отсылка к тем из нас, кто спеленут сансарой: мы смертны, правда? Ведь мы снова и снова умираем. Таково одно из крупных страданий сансары. Созерцание этого обычного вида смерти было одной из вещей, побудивших Будду оставить дворец и искать истину; видение смерти как реальной части наших жизней и знание того, что смерть вызванна невежеством, омрачениями и кармой. Затем, когда мы осознаем смерть, мы зарождаем сильное намерение освободить себя от невежества, омрачений и кармы. Это ведет к отречению от сансары - решимости освободиться - и очень мощно и ясно приводит нас на путь. Таким образом, весь блеск вещей, которые кажутся приятными и постоянными, но на деле лишь ведут к умственной отключке, нас не замедляет. Хорошо? Понятно?

Размышления над смертью
Уделите какое-то время размышлениям над тем, что такое мирской страх смерти и что такое дхармическое беспокойство по поводу нее. Приглядитесь к собственному уму. В какие моменты вы испытываете мирской страх смерти? Проследите, откуда он проистекает; по-настоящему ясно к этому приглядитесь. Откуда исходит этот страх смерти? Откуда происходит горе по поводу смерти? Затем приглядитесь к дхармическому представлению и осознайте, как оно может напитать вашу практику. По сути, при наличии дхармического беспокойства по поводу смерти мы боимся - боимся обычного страха смерти, потому что осознаем, что если не будем практиковать, то в момент смерти ощутим обычный страх смерти и наш ум впадет в панику. Мы этого не желаем, и потому нам нужно практиковать сейчас.
Поэтому мы не поддаемся обычному страху, а воспринимаем его как нечто, что мы сможем преодолеть с помощью осознавания смерти, побуждающего нас практиковать или вдохновляющего нас на практику. Тогда, каждый раз, когда кто-то вокруг нас умирает - будь то жук (на самом деле, если мы практикуем по-настоящему хорошо, то заботимся даже о жуках) или кто-то, о ком мы беспокоимся - мы воспринимаем это как учение. Это учение, напоминающее нам о нашей собственной смертности и о значимости практики с целью освободить наш ум от привязанности, освободить наш ум от невежества, и очистить карму.

суббота, 5 октября 2013 г.

Досточтимая Тубтен Чодрон - Комментарий к практике Ваджрасаттвы - Часть 1



На небольшом расстоянии над своей головой представьте раскрытый белый цветок лотоса, состоящий из света, а на нем – лежащий плашмя лунный диск, подобный подушке. На них восседает Ваджрасаттва, и его тело полностью состоит из белого света. На нем чрезвычайно прекрасные самоцветные украшения и одеяния из небесного шелка. Две его руки скрещены у сердца. Правая рука – вовне и держит ваджру, левая рука держит колокольчик. Внутри его тела – плоский лунный диск, лежащий в горизонтальной плоскости, а в его центре – семенной слуг ХУМ, стоящий вертикально. Вы можете представить буквы Х, У и М. По периметру диска – также стоящие вертикально слоги стослоговой мантры Ваджрасаттвы; они выстроены вдоль края по часовой стрелке.


Итак, рассматривайте Ваджрасаттву как воплощение всех Будд, всей Дхармы и всей Сангхи. Иными словами, он является воплощением всех их качеств, всех их реализацицй, всех деяний, которые они осуществляют, чтобы принести нам благо.

Вокруг нас восседают все живые существа; представляйте их в человеческой форме, восседающими повсюду, куда проникает взор, и даже дальше, потому что живых существ бесконечное множество. Повторяя строфу принятия прибежища и зарождения бодхичитты, представляйте, что ведете всех живых существ в обращении к Будде, Дхарме и Сангхе за духовным направлением, и что не только вы, но и они зарождают это альтруистическое намерение достичь полного просветления, чтобы обрести качества и навыки, необходимые для принесения максимальной пользы всем существам. Мы вместе произносим первую молитву:

Я принимаю прибежище в Трех Драгоценностях.
Я освобожу всех живых существ и приведу их к пробуждению.
Посему, я совершенным образом зарождаю настрой, устремленный к достижению освобождения ради блага всех живых существ. (х3)


Затем давайте уделите несколько минут размышлениям над действиями, которые мы совершали телом, умом или речью и о совершении которых сожалеем. Можно думать о таких действиях из этой жизни – таковых, возможно, множество; а также зародить чувство раскаяния по поводу всего, что вы, возможно, совершали в прошлых рождениях и о чем не помните. Это очень хорошая возможность сбросить бремя с сердца или плеч – где бы его ни хранили; эти вещи нас обременяют. По-настоящему честно признавая свои ошибки и поддерживая раскаяние – но не чувство вины – мы можем начать высвобождать всю энергию, увязшую в этих вещах, и в хорошем смысле продвинуться вперед. Уделите несколько минут размышлениям над тем, что хотели бы исправить, о чем сожалеете; и, осуществляя это, зародите очень сильное желание быть свободными от страданий, с которыми столкнетесь из-за того, что совершали эти действия, и поддерживайте сильную решимость избегать совершения подобных действий в будущем.

[Краткая безмолвная медитация]

Затем, воспринимая Ваджрасаттву как единство мудрости и сострадания всех будд и своих собственных мудрости и сострадания в их полностью развитой форме, мы обратимся с просьбой о помощи в очищении этой неблагой кармы. Вместе мы произносим:

О Бхагаван Ваджрасаттва, прошу, устрани все неблагую карму и омрачения – мои и всех живущих – и очисти все поврежденные и нарушенные обязательства.

Затем представьте, что из вертикально стоящего слога ХУМ и сердца Ваджрасаттвы во всех направлениях исходит свет, который просит всех будд даровать их благословения и вдохновение, а будды соглашаются и в ответ испускают белый свет и нектар, сущность которых – превосходные качества их тела, речи и ума; эти свет и нектар всех будд растворяются в слоге ХУМ и буквах мантры в сердце Ваджрасаттвы. ХУМ и буквы мантры становятся очень оживленными, ярко сияющими, и в них впитывается столько света и нектара, что они сами начинают испускать свет и нектар, и эти свет и нектар полностью заполняют все тело Ваджрасаттвы, усиливая великолепие его облика и усиливая сияние мантры; кроме того, свет и нектар в теле Ваджрасаттвы столь обильны, что начинают струиться от Ваджрасаттвы к вам. Итак, свет и нектар струятся из ХУМ и слогов мантры в сердце Ваджрасаттвы через его тело к вам, и затем полностью заполняют каждую клетку вашего тела и ума. Поскольку природа этих света и нектара – это мудрость, сострадание и блаженство Ваджрасаттвы, всё ваше тело наполняется мудростью, состраданием и блаженством, исполняясь этих чрезвычайно ярких света и нектаром. Сосредотачивайтесь на этом.

Вы сами настолько заполняетесь этим светом и нектаром, что в вас не остается пространства для неблагих карм, для каких-либо негативных помыслов или беспокоящих эмоций; всё это полностью преодолено блаженством, мудростью и состраданием этих света и нектара, стекающих к вам от Ваджрасаттвы.

Продолжайте визуализировать, пока мы вместе повторяем мантру. Мы произнесем ее семь раз громко, а затем несколько раз тихо:

ОМ ВАДЖРАСАТТВА САМАЯ МАНУПАЛАЯ / ВАДЖРАСАТТВА ТВЕНОПА ДИДХА / ДРИДХО МЕ БХАВА / СУТОКАЙО МЕ БХАВА / СУПОКАЙО МЕ БХАВА / АНУРАКТО МЕ БХАВА / САРВА СИДДХИМ МЕ ПРАЯЦЦА / САРВА КАРМА СУЦАМЕ / ЦИТАМ ШРИЯМ КУРУ ХУМ / ХА ХА ХА ХА ХО / БХАГАВАН / САРВА ТАТХАГАТА / ВАДЖРЕ МАМЕ МЮНЦА ВАДЖРИ БХАВА МАХА САМАЯ САТТВА А ХУМ ПХЭТ (х7)

И затем продолжаем молча, начитывая мантру в сочетании с визуализацией.

[Безмолвное начитывание мантры]

Затем давайте выразим перед Ваджрасаттвой наше будущее намерение, нашу решимость направить себя по созидательному пути. Итак,  мы читаем строфу в верхней части страницы 44:

В силу своего невежества и омрачений я нарушил(а) и повредил(а) свои обязательства; о духовный наставник, будь моим защитником и прибежищем!
Владыка Держатель Ваджры, наделенный великим состраданием, в тебе, высшем из существ, я принимаю прибежище.


И затем зародите решимость относительно конкретных действий, которые очистили:

Я приложу все усилия, чтобы в будущем не совершать этих разрушительных действий вновь.

И по-настоящему внутренне ощутите силу этой решимости.
Ваджрасаттва чрезвычайно доволен и говорит нам: "Мое духовное дитя сущности; все твои неблагие поступки, омрачения и поврежденные обеты были полностью очищены". По-настоящему это ощутите; все, что вы очищали, ушло, исчерпано. Действительно ощутите отсутствие этого бремени; ощутите легкость, которая обретается посредством очищения.

Затем представьте, что Ваджрасаттва тает в свете, в шаре из света, а затем шар света опускается и растворяется в вас. Затем подумайте, что ваши тело, речь и ум становятся нераздельны со святыми телом, речь и умом Ваджрасаттвы, и сосредотачивайтесь на этом.

Затем мы посвящаем:

Силой этих заслуг пусть мы скоро
Достигнем пробужденного состояния Ваджрасаттвы
Чтобы суметь всех живых существ
Освободить от их страданий.

Пусть драгоценный ум бодхи,
Что еще не зародился, возникнет и возрастает,
Пусть зародившийся не убывает,
Но возрастает сильней и сильней.


Итак, перед началом объяснений я хотела один раз провести вас по практике; в эти выходные вы получите лишь верхушку айсберга. Замысел в том, чтобы познакомить вас с этой практикой. чтобы здесь вы кое-что о ней узнали и могли отправиться с ней домой, выполнять ее дома и по-настоящему в нее погрузиться – потому что, как и со всеми практиками Дхармы, требуются повторение и энергия, и для того, чтобы начать что-то глубоко понимать, нам действительно нужно выполнять что-то на протяжении какого-то периода времени. Поэтому это, как и я говорила, лишь верхушка айсберга.

Практика Ваджрасаттвы очень популярна во всех тибетских традициях, и это практика, которую люди часто выполняют в относительном начале своей практики. Мы, жители Запада, перед погружением в Ваджрасаттву обычно сперва больше занимаемся ламримом, потому что не росли с мыслями обо всех этих божествах и у нас на это уходит чуть больше времени. Кроме того, мы не росли с буддийским мировоззрением, так что нам нужно укрепить его в своем уме и продолжать развивать это воззрение и это понимание даже при выполнении практики Ваджрасаттвы. Однако одна из причин, по которым эта практика так популярна – в том, что она предназначена конкретно для очищения, а учитывая, что мы безначальное время провели за созданием неблагого, нам есть что очищать. Если вам не кажется, что вам есть что очищать, спросите себя, почему вы страдаете. Спросите себя: "Почему я несчастлив(а)? Почему я страдаю? Почему я впадаю в депрессию? Почему я неудовлетворен(а)? Почему я одинок(а)?". Случайно ли возникают все эти вещи? Являются ли они произвольными – или у них есть причины? Если же у них есть причины, думаете ли вы, что их вызывает исключительно ваш мозг? Думаете ли вы, что причиной их является лишь то, как вы росли - или, может быть, считаете, что какую-то роль в ваших страданиях играет то, как вы мыслите? Кажется ли вам, что. возможно, ситуации, с которым вы по жизни сталкиваетесь и которые считаете неприятными, были не случайными, а каким-то образом связаны с вашими действиями в прошлом?

Это, на самом деле, довольно важный вопрос: когда мы несчастливы, что, по нашему мнению, является тому причиной? Если мы думаем, что причина - это наше нынешнее окружение и то, как люди с нами обращаются, то, разумеется, стараемся изменить это нынешнее окружение и людей в нем, и никогда в этом не преуспеваем, правда? Никогда не достигаем успеха.

Пристально приглядевшись к тому, как функционирует наш ум, мы можем выяснить, что наше собственное счастье также проистекает изнутри нас. Возможно, оно связанно с совершёнными нами раннее действиями; возможно, оно связано с тем, как мыслим. Ели это и так и мы хотим что-то рассеять, нам нужно очищать свой ум. Дело в том, что мы иногда настолько глубоко увязаем в представлении о том, что "мое несчастье проистекает из внешней ситуации и вовлеченных в нее людей", что становимся подобны собакам с блохами. Собака, которая полностью покрыта блохами, испытывает очень сильный дискомфорт. Она поднимается и переходит куда-то еще, и там ложится - потому что думает, что блохи были только в исходном месте; а затем она переходит в другое место, и в этом новом месте блох нет. Что же происходит? Бедную собаку все еще мучают блохи, она все так же чешется, поднимается и переходит куда-то еще, думая, что зуд полностью прекратится. Однако блохи переходят вместе с ней – и туда тоже. Итак, бедная собака может обойти весь мир, побывать во всех царствах бытия, а блохи будут путешествовать с ней; пока собака не поймет, что страдания вызваны ее собственными блохами, счастья ей не познать, правда? Она просто потратит много времени на переходы из одного места в другое, выдавая своим блохам турпутевки на то, чтобы повсюду ее сопровождать.

Таковы же и мы – не правда ли? – когда думаем, что наши проблемы вызваны той средой, в которой мы находимся, людьми, с которыми мы рядом. Тогда мы желаем изменить среду, желаем изменить этих людей. Итак, мы либо пытаемся изменить их и заставить их делать то, чего нам хочется, или собираемся, и, подобно собаке, куда-то передвигаемся, думая: "Я оставляю блох позади". Однако дело было в том, что наши проблемы вызваны не людьми в этой ситуации – а нашей собственной кармой, нашими собственными омраченными умственными состояниями. То же самое несчастье отправляется с нами, не правда ли?

Знаете, достаточно долго прожив, вы сами, на собственном опыте это замечаете – правда ведь? Замечали ли вы это на собственном опыте? То, что если у вас проблема с гневом, неважно, куда вы отправитесь: вам встретятся люди, которые будут отвратительны, которые будут заслуживать вашего гнева. Это так, не правда ли? Если в нас сидит гнев, куда бы мы ни отправились, то, что люди делают, нам не будет нравиться, и мы будем по этому поводу сердиты и расстроены. Если в нас сидит зависть, то куда бы мы ни отправились, нам будет казаться, что люди там лучше нас, имеют больше нас, подвергаются лучшему обращению, чем мы; казаться, что нас всегда подвергают дискриминации, что нас никто не слушает, что мы всегда в низах, и обращаются с нами неправильно. Пока нам присуща зависть, такой нам будет представляться ситуация – куда бы мы ни отправились, верно? Если в нас много желания и жадности, куда бы мы ни отправились, нам всегда будет недостаточно, сколько бы мы ни получали – идет ли речь о материальных благах, о деньгах, о похвале, или признательности, или любви. По поводу чего бы мы ни испытывали жадность и привязанность, куда бы мы ни отправились, нам всегда будет мало.

Итак, нам нужно работать со своим омрачающим [состоянием] ума, а следствие нашего омрачающего ума – это действия, которые мы совершаем, и потому в прошлом мы совершали своими телом, речью и умом множество действий, а эти действия затем оставили кармические отпечатки или склонности (можно сказать, семена, кармические семена в потке ума), которые, в свою очередь, влияют на ситуации, с которыми мы сталкиваемся. Кем мы рождаемся, с чем мы сталкиваемся, как мы воспринимаем явления – все это связано с нашим умом. Если, конечно, вы не думаете, что родились там, где родились, в семьей, в которой родились, с тем воспитанием, которому подверглись, чисто случайно, по воле случая, беспричинно. Многие из нас выросли с такими представлениями – "А, никакой причины нет, я просто здесь оказалась. Я попросту здесь – без причины". Или же нас учили, что нас создал Бог или принес аист. Однако верим ли мы в один из этих двух вариантов? Если же мы считаем, что всё случайно, это все равно что думать, что все происходит без причин. "Мое рождение, то, кем я являюсь – нечто совершенно случайное, совершенно беспричинное". Если мы действительно верим, что у вещей нет причин, зачем мы тогда едим, чтобы себя наполнить? Ведь принятие пищи не должно вести к насыщению, а получение образования не должно вести к наличию познаний; засевание семен не должно приносить урожаи, потому что все было бы только случайным, неорганизованным, хаотичным, беспричинным.

Итак, думаем ли мы таким образом? "Ладно, растения зависят от причин – но я не завишу"? Иногда, на внутреннем уровне, мы так мыслим – но затем нам нужно себя спросить: "Правильное ли это воззрение, действительно ли в нем есть смысл?". Все вокруг меня имеет причины, но я независим(а) и просто, так уж получилось, беспричинно здесь существую. Кроме того, я всё контролирую – существует "я", которое осуществляет контроль, которое заставит эту среду подчиниться моей воле. Происходит ли такое когда-нибудь? Иногда, когда мы моложе, мы убеждены, что сможем преобразовать среду и преобразовать людей и сделать из них то, чего мы желаем. Мы уверены и мы это осуществим. Затем некоторые люди стареют, сохраняя веру в подобное – и вот тогда возникают настоящие трудности. Если вы продолжаете стареть и все еще верите, что сможете все контролировать, будут возникать постоянные столкновения со средой.

Некоторые из нас в определенный момент говорят: "Гм, моя стратегия относительно того, как контролировать мир, не работает. Я хочу контролировать мир, но это не удается – что ж такое?". И тогда мы начинаем посещать все возможные курсы в духе "помоги-себе-сам", на которых-де получим новые навыки, чтобы научиться контролировать других людей. Если же вы по-настоящему отчаялись, то покупаете себе АК47, потому что в любой рекламе ружей говорится: "Если оно у вас есть, вы всё контролируете" – именно так оружие и рекламируется: оно подарит вам контроль и власть и все вам подчинятся. Так что вы идете и покупаете ружье – и думаете, что оно дарует вам контроль. На самом деле вас контролируют ваши собственные невежество и гнев, но вы этого не осознаете.

Некоторые люди доходят до точки, в которой думают: "Ах, возможно, я не могу контролировать внешний мир. Возможно, частично отсутствие у меня счастья связано со мной. Возможно, вместо поисков вовне, мне нужно заглянуть вовнутрь и попытаться изменить то, что внутри". Итак, когда мы доходим до точки, в которой Дхарма действительно начинает приобретать для нас смысл, мы по-настоящему видим: "Ах, если я изменю свой ум, если я очищу свой ум, то счастье, которого я желал, придет – не потому, что я изменил всех и вся, а потому, что я изменил себя". Именно этому и посвящена практика Ваджрасаттвы, потому что посредством этой практики мы начинаем очищать кармические отпечатки неблагих действий, которые совершали в прошлых жизнях, а также начинаем очищать умственные и эмоциональные, вербальные и физические привычки, которые нам присущи – то, что и породило наши страдания изначально.

Итак, когда в начале практики мы обращаемся к Ваджрасаттве, чтобы принять прибежище, делаем мы это с таким вот настроем, с помыслами о том, что "мне нужна помощь, потому что до сих пор моя стратегия обретения счастья не сработала, а мое представление о жизни было не слишком реалистичным; оно не соответствовало реальности, а поскольку мое мировоззрение не соответствовало реальности, моя стратегия по работе с миром и освобождению от страданий и обретению счастья не работала". Таким образом, мы обращаемся к Ваджрасаттве за прибежищем, за помощью, за духовным руководством – поскольку воспринимаем себя как тех, кто – по аналогии со врачом, лекарством и сиделкой – является пациентом. Помню, в ходе второго ретрита по Ваджрасаттве, который мы здесь проводили, в конце, когда мы делились впечатлениями, один молодой человек сказал: "У меня почти весь ретрит ушел на то, чтобы осознать, что я пациент!".

Именно таков настрой, который нам нужен, когда мы обращаемся за прибежищем – не "я в порядке, я за все отвечаю", а "Я пациент, я болен, и мне нужна помощь". Итак, нам нужно подходить к Дхарме с определенным смирением. Если мы приходим к Дхарме с большим "Я" – "Я держу все под контролем, знаю это и могу то, бла-бла-бла», – то Дхарме очень сложно в нас проникнуть, потому что на нас так много брони; как если бы воде нужно было пройти сквозь метал. Дхарма не может пробиться сквозь метал нашего высокомерия, нашего упрямства, нашего невежества – так что дабы Дхарма действительно помогла, нам нужно подходить к ней со смирением, говоря: "Я делаю всё, что могу, но мне нужна помощь".

Почему мы обращаемся за прибежищем к Ваджрасаттве? Почему за прибежищем мы обращаемся не к Богу; почему не к Микки-Маусу, почему не к президенту, почему не к мужу или жене, не к любовникам, не к зарплате, не к холодильнику или автомобилю или бутылке алкоголя или косячку? На самом деле мы постоянно обращаемся за прибежищем, выискивая какой-нибудь способ пресечь свои страдания. По всему миру мы бродим в поисках прибежища, способного положить конец страданиям. Итак, почему же нам нужно обращаться к Ваджрасаттве, а не к одному из иных объектов? Кто-нибудь здесь когда-либо обращался за прибежищем к опьяняющим веществам? Решили ли они ваши проблемы? Нет. Принесли ли они еще больше проблем? Да.

Сколькие из вас обращались за прибежищем к романтические отношениям? Решили ли они ваши проблемы? Испытываете ли вы постоянное счастье, сделал ли этот человек вас постоянно счастливыми? Возможно, на какое-то время, а затем... ой! Сколькие из вас обращались к своей зарплате и своей работе, и независимости в духе "Гляньте-ка на мою карьеру! Карьера мне удается и я могу делать, что вздумается"? Принесло ли это вам счастье? Немного счастья – а что произошло потом? Хотите ли вы вернуться и еще попробовать? Почему нет, если это принесло вам счастье? Если это принесло вам счастье, то чем больше вы этим занимаетесь, тем счастливее должны становиться.

Как насчет ньюэйджерской духовной практики – кто-нибудь ей занимался? Кристалы, карты Таро, бог знает что? Сработало? А как насчет религии, в которой вы выросли - принесла ли она вам постоянное счастье, спас ли вас Иисус?

Участник: Спасал снова и снова и снова и снова!

ДТЧ: [смех] Бедный Иисус – вы заставляете его изрядно потрудиться!

Участник: Если бы все это работало, нас бы здесь не было.

ДТЧ: Да, если мы оно работало, нас бы здесь не было. Рассматриваем ли мы Ваджрасаттву в качестве подмены Иисуса? Хорошо, Иисус нас не спас, но теперь Ваджрасаттва бросится вниз и после одного ретрита перенесет нас в чистую землю – а может, коль скоро мы являемся особо умными учениками, и после нескольких сессий медитации. Нас перенесут в чистую землю Ваджрасаттвы, и там мы вечно пребудем счастливыми. Относимся ли мы к Ваджрасаттве с такими же ожиданиями? Возможно, мы сидим, повторяя: "Ваджрасаттва, прошу, освободи меня! Пока ты занят моим освобождением, я выпью чаю. Пока ты благословляешь и вдохновляешь меня, я закушу пончиками».

Что ж, дело в том, что Ваджрасаттва не всемогущ. Говорится, что сила будды и сила нашей кармы в равной степени сильны. Ваджрасаттва не может просто раздавить нашу карму, убрать ее и перенести нас в сказочную страну - ведь если бы Ваджрасаттва был всемогущ, то давно бы это сделал. Сила нашей кармы и сила просветляющих деяний Ваджрасаттвы как бы на одном уровне; иными словами, суть в том, что Ваджрасаттва не может – просветляющие деяния будд не могут – просто выдернуть нашу неблагую карму из потока нашего ума так же, как занозу выдергивают из стопы, а гвоздь - из доски. Ваджрасаттва также не может передать нам свои реализации так, как если бы в пустой сосуд наливали воду. Ваджрасаттва помогает нам посредством учений – обучая нас, направляя нас, поощряя нас; но трудиться нужно нам.

Трудиться нужно нам, потому что именно мы создали свою карму; именно мы создаем свою созидательную и разрушительную карму – мы, а не другие люди. Поэтому мы можем нанимать людей, чтобы они мыли нам посуду, чтобы они разгребали лопатой нам снег; но не можем нанять людей для того, чтобы они очищали наш ум. Мы не можем нанять людей, которые ели бы за нас так, чтобы насытились мы; или спали бы за нас, чтобы мы почувствовали себя отдохнувшими. Я, на самом деле, с удовольствием бы наняла кого-нибудь, чтобы за меня спали, а мне не приходилось – кто-нибудь бы спал за меня, а я бы все время ощущала бодрость и могла бы делать всё, что пожелаю, при этом никогда не уставая!

Участник: Давайте я за вас посплю!

ДТЧ: [смех] Проблема в том, что если вы за меня спите, я все равно устаю. Здесь то же самое; нам нужно нести ответственность за самих себя – и потому Ваджрасаттва – это тот, кто направляет и вдохновляет нас и поощряет нас к тому, чтобы быть за себя ответственными; а когда мы несем за себя ответственность, то по-настоящему начинаем продвигаться. Пока мы все время мыслим как жертва – думаем, что кто-то либо иной повинен в наших несчастьях – то отдаем свою силу, делаем себя бессильными.

Когда же мы обращаемся к Ваджрасаттве за прибежищем, то, по сути, говорим: обучай меня, направляй меня, вдохновляй меня, помоги мне преобразить мой ум; и когда мы это говорим, нам нужно быть открытыми к тому, чему Ваджрасаттва нас учит и на что поощряет, к вдохновению и всему остальному. Если мы говорим: "Ваджрасаттва, прошу, учи меня" – а затем, когда приходим на учения Дхармы, в уме нашем постоянно крутится: "Не думаю, что это правильно; это не похоже на правду; это глупо" – то Ваджрасаттве очень сложно действительно на нас позитивно повлиять. Это не означает, что мы просто принимаем учения в силу слепой веры – ведь такой подход не работает. Принятие учений: "Все мои учителя говорят, что.... Все будды говорят, что..." – дело сугубо поверхностное. Если мы хотим, чтобы Дхарма впиталась, нам действительно нужно размышлять над ней и понимать её, сделать ее чем-то личным и привнести ее в наше сердце – и потому нам нужно быть разумными, думать над учениями и проверять учения. Однако чтобы думать над учениями и проверять их, нам нужно поддерживать свежий, открытый ум, когда мы их слушаем - потому что если наш ум забит цинизмом, или гневом, или бог знает чем еще, то мы неспособны учения даже услышать; и мы себя на этом ловили, правда? Бывало ли такое, что иногда вы приходили на учения и наблюдали за своим умом, всю дорогу думая: "Мне это не нравится... Не думаю, что это правильно... Это глупо... Какая дребедень!". Я так делала – а кто-нибудь еще? Или же мы сидели на учениях и просто сердились: "Почему я обязана здесь сидеть? Какие длинные учения! Почему бы не устраивать интерактивные учения? Лекция – это так старомодно, мне нужны интерактивные методы, которые меня бы вовлекали, потому что я учусь кинестетически, и попросту устала здесь сидеть, а этот учитель никогда не изучал педагогических методов в аспирантуре и не соответствует моим потребностям". Доводилось ли вам сидеть на лекции по Дхарме с таким настроем? Мне доводилось! «Как это старомодно…».

Приглядываясь к своему уму, мы можем заметить, открыт ли наш ум хотя бы для того, чтобы слышать учения – или все время, пока мы на учениях, наш ум бубнит "если", "и" и "но" – или, говоря точнее, "Да, но...". Или еще точнее: "Но, и..." [смех] Говорят, что способность будд помогать нам подобна солнечному сиянию – но если горшок перевернут, то солнце может сиять ослепительно, а в горшок ничего не попадет. Связано это не со светом, а с горшком. Итак, когда наш ум переполнен исключительно нашими помоечными моделями мышления, мы – перевернутый горшок; вовнутрь ничего не попадает. Можно много сидеть и слушать учения, но у ума всегда будут свои соображения: "Ну, все эти рассуждения о гневе действительно касаются моей жены или моего мужа - они-то раздражительные! А вот эти вещи о жадности относятся к моему начальнику, потому что начальник просто жадина. Эти слова о зависти касаются моих брата и сестры – ведь они так мне завидуют, потому что я их превосхожу; а вот эти вещи о высокомерии относятся к политикам, потому что они... ну сами понимаете!". И вот мы сидим на учениях по Дхарме и говорим: "Ах, вот бы это слушали мои брат и сестра, и родители, и дядя, и все политики – они бы кой-чему хорошему научились – а вот МНЕ ничему учиться не нужно". Таким образом, мы – перевернутый горшок.

Мы пытаемся [изображает попытки приподнять] перевернуть этот сосуд горлышком вверх, чтобы свет солнца попал вовнутрь. Именно это и достигается нашей практикой Дхармы – она ставит сосуд так, как нужно. Тогда учения проникают вовнутрь, благословения и вдохновения Будды просачиваются вовнутрь – всё оказывается где надо. Но, разумеется, в начале нашей практики будет сложнее, правда? Когда сосуд таков – [горлышком вверх] – это несложно; когда же сосуд стоит [горлышком вниз], все сложно. Поначалу наша практика будет затруднительной. [Изображает попытки приподнять перевернутый горшок] Бумс! Снова бумс! Однако на деле, если мы продолжим работать, то в конечном итоге всё станет проще, шестеренки смажутся, и мы сможем сосуд сдвинуть.

Так уж всё устроено. Было бы замечательно, если бы за вас "бумс" могла сделать подъемная машина – но никто не способен засунуть в ваш ум вильчатый подъемник и перевернуть все ваши мнения и всё ваше сопротивление. Итак, поначалу мы пребываем в эпицентре своего сопротивления, нашей фабрики мнений, которая сверхурочно трудится. Мы, разумеется, не считаем свои мнения мнениями – это Истина, с большой буквы «И": «Учтите, мои мысли объективно истинны – на внешнем уровне, доказуемо. Каждый, кто со мной не согласен, балда». [участники смеются] Но ведь так мы и думаем, правда? «Я воспринимаю эту ситуацию совершенно объективно – эти люди делают то-то, происходит то-то и то-то - неудивительно, что я несчастлив! Вы не согласны? Да потому, что вы не понимаете, что происходит, НЕ ЗНАЕТЕ, что творится! Вы совершенно слепы, не видите реальности!» – так?

Поэтому и я сказала, что когда мы приходим к Дхарме, когда мы принимаем прибежище, нам нужно осознать, что мы – пациент. Если мы лишены этого – определенного настроя смирения и искреннего желания учиться – нам будет сложно. Требуется время, и мы не можем быстро устранить из своего ума всё неблагое; и даже когда после веков слепоты мы начинаем это неблагое замечать, оно все равно мгновенно не исчезнет. Однако суть в том, что причины и следствия действуют – и если мы выполняем практику очищения, эти мысли, чувства, неблагие кармы и тому подобное очищаются. Если мы действительно осуществляем практику, они очищаются, эти вещи очищаются. Тогда мы говорим: «А что такое очищение? Как понять, что я очистилась? То бишь я только что начитала 108 мантр Ваджрасаттвы – хочу увидеть термометр, на котором показано, сколько неблагого я очистила и сколько мне еще очищать до просветления». [смех] Как «градусник» у нас на сайте – сколько нам осталось, чтобы собрать нужную сумму. «Итак, я начитала 108 мантр - где же я, сколько в точности я очистила? Хочу подсчитать; основанный на фактах численный анализ». Затем мы спрашиваем: "А что вообще подразумевается под "очищением"? Я все время принимаю душ – что значит "очиститься"? Как понять, что я очистилась/очистился? Что, Ваджрасаттва внезапно заявится и скажет: "Дитя мое, ты очистилось!"? Нет, не думаю.

Помню, у меня при выполнении ретрита по Ваджрасаттве с этим были большие трудности - казалось: "Что вообще такое "очищение" и как понять, что я очистилась?". Люди просто повторяли: "Просто будь терпелива, просто будь терпелива... просто будь терпелива!" – а это было сложно. Но после выполнения ретрита по Ваджрасаттве я, отправившись на учения, заметила, что учения действительно стали совсем иначе доходить до моего сердца. На самом деле я думала: "О, а говорил об этом мой учитель раньше? Гм, а ведь мне казалось, что я эту тему знаю, хмм! Это нечто новенькое, божечки, вау!». Именно так, по тому, какими мне потом представлялись учения, я и поняла, что определенное очищение произошло; всё стало немного иным, в духе: "О, они говорят о моем гневе! А, мой гнев – тот, с которыми я высидела месяцы ретрита по Ваджрасаттве!" – потому что выполняя ретрит, вы сидите со своими блохами и начинаете их вытаскивать. Вы сидите со своим гневом, своими привязанностью, высокомерием и завистью, и понемногу начинаете блох устранять – те из вас, кто выполняли Ваджрасаттву, знают, о чем я говорю, да?

В конце же вы осознаете: "Ого, я очистилась!". Затем вы выполняете еще одну сессию и думает "А блох все еще полно [смех] - так что мне предстоит продолжать трудиться". Три месяца – это хорошее начало, но они не исцелят всего за один раз. И тогда вы зарождаете определенную стойкость для того, чтобы действительно продолжать практиковать длительное время; и именно эта способность практиковать с течением времени усиливает ум и начинает его преобразовывать.

Именно так мы мыслим, когда обращаемся за прибежищем в начале практики - над этим нам нужно размышлять.

Вопросы, комментарии? Все всё поняли; все думают, что всё нормально?

Участница: Я хотела бы хотела поделиться своим озарением - так, думаю - связанным с практикой Ваджрасаттвы. Кажется, это был второй ретрит, который мы здесь выполнили в 2001; я ухаживала за несколькими лошадьми в домах соседей ниже по склону – соседи на время ретрита уезжали. Итак, я кормила животных, и среди них была одна лошадь, которая была довольно непредсказуема. Когда я как-то раз спустилась, чтобы покормить лошадей, она подобралась ко мне сзади – а земля в тот день была особенно глинистой – подобралась ко мне сзади и опрокинула меня. При этом она поскользнулась и зацепилась, когда ее копыто залезло в мою красную куртку; она зацепилась и перепрыгнула через меня. В этот момент у меня возникло невероятное понимание того, что благодаря очищению, которое я выполняла именно с помощью этой практики – с тех пор, как встретилась с Дхармой – был отвращен очень, очень серьезный, роковой несчастный случай. Я действительно ощутила это в глубинах себя – что отвратила этот случай благодаря своему очищению, в особенности очищению от причинения живым существам вреда. И с этого момента действительно окрепли моя уверенность и интерес; происходили и другие вещи, но тот случай был подобен моменту, когда зажглась лампочка.

ДТЧ: [другой участнице] Не хочешь ли рассказать всем то, чем поделилась со мной вчера?

Участница 2: Я ездила в Индию послушать две недели учений Его Святейшества, а потом мы с Руби отправились в путешествие, где водитель показывал нам округу, и когда мы очень быстро ехали по шоссе, мы с Руби на заднем сидении читали мантры. Мотоцикл попытался пересечь шоссе, выехав с боку; наш водитель заметил его, вывернул роль и мы врезались в крупный фургон. Мне было совершенно ясно, что если бы не делали всевозможных вещей – если бы мы не были в паломничестве, если бы мы не получали учения и если бы мы не повторяли мантры – то, думаю, в тот момент погибли бы. Так что я действительно ощутила защиту благодаря практике.

ДТЧ: Итак, сложно сказать, как очищение проявляется, но мы его видим. Да?

Участница 3: Я только что сюда добралась; одна из вещей, которые я выполняла, это Ваджрасаттва – и когда я делала Ваджрасаттву, все вокруг меня, как казалось, шло не так. А я думала: "Ваджрасаттва, ну почему?"

ДТЧ: Итак: "Я очищаюсь, но вся грязь должна просто волшебным образом исчезнуть так, чтобы мне не приходилось на неё смотреть»?

А здесь я только что поняла, что практика работала– ведь я здесь.

ДТЧ: Верно, верно. Кроме того, видите ли вы грязь, когда убираетесь в комнате? Чтобы пропылесосить комнату, подмести пол, вытереть пыль, вам нужно видеть грязь. Если вы не видите грязи, то не можете ее убрать. Итак, мы видим неблагое в своем уме; всё идет не так; мы раздражаемся, мы сердимся, и особенно думаем: "Но я очищаюсь, так что этого не должно происходить!" – как будто бы "Я с Буддой расплатился - так за что он меня наказывает?". Но это не та парадигма. Будда не раздает награды и наказания; когда же вы убираетесь, то видите грязь – и потому когда вы очищаетесь, происходят разные вещи. Страдания возникают, даже когда вы не очищаетесь – так что не думайте, что очищение - это причина ваших страданий. Если вы не очищаетесь… взгляните на большинство людей в этом мире, они не очищаются - и у них много страданий. Однако когда вы очищаетесь, всё выходит на передний план; один из аспектов состоит в том, что вы видите яснее. Вы более четко видите свои страдания; видите свои умственные реакции и своё нетерпение, свою нетерпимость, свою предвзятость и склонность осуждать; всё это вы видите яснее.

Это часть практики очищения, потому что Ваджрасаттва помогает нам увидеть все эти вещи, чтобы мы могли насчет них что-нибудь предпринять; если бы ничто не шло наперекосяк, у нас не было бы побуждения выбраться из сансары. Если бы всё шло как надо, мы бы говорили "У, сансара, отличное местечко!" – снова и снова продолжая рождаться и умирать. Однако когда мы сталкиваемся с трудностями, это нам напоминает: "Именно поэтому я и практикую Дхарму – потому что мои страдания не возникают на пустом месте – они происходят из моей собственной неблагой кармы, проистекают из моего собственного ума".

Итак, все эти идущие не так вещи мы начинаем воспринимать как нечто, с чем мы практикуем. Каждое утро мы просыпаемся и думаем: "О, беспроблемный день!". Или же – иногда – впадаем в другое: "Ах, мне здесь быть не нравится, день полон проблем". Однако суть в том, что мы никогда по-настоящему не знаем, что произойдет по ходу дня, что случится – так что происходят разные вещи. Если наш ум превращает их в проблемы, мы говорим: "Так, с этим нужно поработать". Если ум делает из них что-то, к чему мы привязываемся – "Так, над этим нужно потрудиться". Итак, какой бы жизненный опыт ни возникал, именно он становится сферой нашей практики. Люди нам хмурятся, люди нас обзывают, люди обвиняют нас в совершении того, чего мы не делали, смотрят на нас искоса, нас проклинают – всё это вещи, с которыми мы практикуем. Мы не говорим: "Сперва мне нужно избавиться от всех проблемных людей вокруг и от этой дурацкой ситуации вокруг меня, а затем я смогу практиковать Дхарму". Когда вы сможете от всего этого избавиться? Всё это – сфера, с которой мы практикуем.

Если вам когда-либо доводилось строить задние – кому-нибудь здесь доводилось? – вы знаете, что это превеселое занятие, правда? [смех] Потому что когда вы строите, всё постоянно идет не так! Вещи, которых вы не ожидали, происходят; это нужно переделать, это нужно изменить, а затем, вдобавок, денег на строительство нет, и возникает целый набор других проблем – и вот так-то вы и практикуете. Это попросту сфера вашей практики, ведь без этого ничего волшебным образом не проявится и не будет совершенным.

Итак, чем бы мы по жизни ни занимались, что бы в нашей жизни ни происходило, именно в это мы и привносим в Дхарму; мы не пытаемся избавиться от всех этих вещей, чтобы удалиться для практики Дхармы.

Поразмыслите немного над прибежищем. О прибежище можно многое прочесть; я не разобрала весь план [изложения этой темы] – лишь в каком-то смысле подошла к ней с другого ракурса. Поразмыслите над этим, потому что это первое, что мы осуществляем в практике Ваджрасаттвы: принимаем прибежище в Трех Драгоценностях. На самом деле вся практика, по сути, посвящена принятию прибежища на всё более и более и более глубоких уровнях; весь путь посвящен принятию прибежища. Однако в другие периоды вы можете взглянуть на путь и кажется, что суть всего пути – это щедрость; суть всего пути – это бодхичитта и щедрость. В другие периоды вы смотрите на путь, и его сутью оказывается нравственное поведение. Это очень интересно: разные периоды, разные способы рассмотрения - и кажется, что весь путь можно свести к некому одному принципу; и всё это верно.

понедельник, 16 сентября 2013 г.

Уголок завтрака бодхисаттвы - Серия о страхе - 3


Досточтимая Тубтен Чодрон
21 декабря 2008
Аббатство Шравасти
Расшифровка Вероники В. и Марселы Л., редакция Шерран П.

Принятие сострадания за отчаяние
Некоторые из участников ретрита, возможно, понемногу размышляют над состоянием мира - в том случае, если вы способны на минутку перестать думать о себе. Замечали ли вы когда-либо в ретрите, что главный объект - это "я", мои заботы, мои проблемы, мои неврозы? Все, чего я хочу, все, что у меня было и чем я так наслаждалась/наслаждался - все это я хочу вновь заполучить. 

Мы можем размышлять над состоянием мира, но иногда не знаем, как размышлять о мире искусно. Мы впадаем в отчаяние и наш ум приходит в довольно зажатое и довольно испуганное состояние. В этом страхе прослеживается сильное цепляние за "я", но иногда мы путаем его с состраданием. Мы думаем: "Ох, когда я смотрю на мир - а в нем все наперекосяк - я испытываю к миру сострадание"; однако ощущаем мы горе, чувство отчаяния, страха, депрессию и тому подобное. Затем мы думаем: "Постойте-ка, разве это может быть состраданием?" - или думаем: "Ох, сострадание - это ужасно; я не хочу его развивать". Это очень опасно, потому что в этот момент мы ощущаем не сострадание. Сострадание сосредоточено на страданиях других, а когда мы чувствуем отчаяние и страх, то сосредоточены на собственных страданиях. Иными словами, неспособность увидеть, что другие страдают, вызывает у нас неприятные чувства, а нам не нравится ощущать что-то неприятное. Реагируем мы на неприятные чувства в самих себе, а не те неприятные чувства, которые испытывают другие - так что это не сострадание, это личное расстройство. Очень полезно подмечать в своей медитации, не соскальзываете ли вы в это состояние отчаяния.

Средства массовой информации рисуют искаженную картину мира
Вместе с отчаянием приходит и страх - например, "Все так плохо, что же будет?". Помню, в году, кажется, 1993, Его Святейшество Далай-лама был в Сиэттле; на конференции присутствовало какое-то количество репортеров. Он сказал им: "Знаете, вы делаете много хорошего; иногда у вас появляется огромный длинный нос и вы выискиваете все творимые людьми дурные вещи - и разоблачаете их, и это хорошо". Иными словами, когда пресса разоблачает скандальные случаи и тому подобное, и таким образом препятствует вреду. Он продолжил: "Но иногда вы слишком много сосредотачиваетесь на дурном". Сколько людей в одном городе оказываются убитыми - иногда никого, иногда один? Но что происходит, если в городе убивают человека? История об этом оказывается на первых полосах, полностью их занимает; все на ней зацикливаются. Но ни одна из хороших вещей, которые люди друг для друга совершают, не публикуется на первой странице - или же они оказываются на переодовой очень редко. Например, иногда какой-нибудь филантроп может завещать какие-то деньги благотворительной орагнизации - это попадет на передовую, но обычно средства массовой информации делают упор на вещах, которые вызывают в нас страх. И потому когда мы читаем газету, когда мы смотрим новости, у нас возникает очень искаженное представление о мире, потому что мы видим лишь пагубные вещи, которые люди по отношению друг к другу совершают.

Увидеть доброту других
Мы не видим всех вещей, что полезны. Если мы в какой-нибудь день рассмотрим конкретный город, то скольким людям, как окажется, помогли профессионалы в сфере здравоохранения? Невероятному числу! Скольким людям в этот день помогли учителя? Множеству взрослых и детей! Сколь многие помогают людям, ремонтируя их машины? Или телефоны? Или компьютеры? Есть компьютеры, которые люди могут починить, и добрые люди, которые способны починить компьютеры. Я не отношусь к их числу; однако если мы станем обозревать любой маленький или большой город или сельский район, то найдем людей, которые постоянно друг другу помогают. Мы принимаем это как нечто само собой разумеющееся - а на первых страницах появляются какие-то необычные вещи, вызывающие в нас страх.

Поддерживать сбалансированное представление
Я бы сказала, что если мы страдаем от сильного страха и отчаяния по поводу состояния мира, у нас очень искаженное и несбалансированное представление о том, что происходит. Разумеется, это не означает, что мы утверждаем: "А, все весело и замечательно. Нет никаких проблем". Это не правда, но мы видим, что в мире есть устойчивый базис доброты. Значит, мы можем направить на него внимание и усилить доброту в себе самих; затем вычленить ту доброту, что есть в других, и усилить доброту, которую люди проявляют по отношению друг к другу. 

Тогда возникает настоящая возможность изменить ситуации, вызывающие страх и отчаяние. Когда мы страдаем от страха по поводу состояния мира, зададимся вопросом: "Правильно ли я все воспринимаю?". Постарайтесь добиться большей уравновешенности ума, чтобы увидеть те вещи, что ужасны, и то же время распознавать благое. Итак, мы распознаем благое, и тогда также способны увидеть возможность изменить вещи ужасные. Когда мы сосредотачиваемся лишь на том, что ужасно, то погружаемся в отчаяние. Когда мы охвачены отчаянием, то даже не пытаемся ничего изменить - и потому очень важно видеть благое, и затем отпустить страх.

(c) Venerable Thubten Chodron & Sravasti Abbey  

воскресенье, 15 сентября 2013 г.

Ретрит по практике Белой Тары - "Уголок завтрака бодхисаттвы" - Выпуск 2: Прибежище


Зачем мы принимаем прибежище
Мы немного поговорили о Белой Таре, о том, кем она является, и о ее отношениях со всеми буддами. С одной стороны, она может восприниматься как конкретный будда, или как живое существо, которое достигло просветления в этой форме, или же как проявление всеведущего ума всех будд. Есть множество способов воспринимать Белую Тару.
Садхана начинается с принятия прибежища. Все наши практики начинаются с прибежища, потому что принятие прибежища позволяет нашему уму четко понять, каков наш духовный путь. Это очень важно, потому что если мы лишены ясного представления о том, каков наш духовный путь, то не способны как следует практиковать. Мы мечемся туда-сюда и колеблемся. Поэтому здесь мы говорим: «Вплоть до обретения просветления я обращаюсь за прибежищем к Будде, Дхарме и Сангхе». Это утверждение о том, какова духовная традиция, которой мы следуем, и какова наша практика.

Три Драгоценности: Будда, Дхарма и Сангха
Будда, Дхарма и Сангха известны как Три Драгоценности. Будда – это учитель, который посредством собственного опыта открыл путь к просветлению, а затем в силу сострадания преподал его всем остальным в этом мире – для того, чтобы привести нас к освобождению и просветлению.

Дхарма в одном смысле может восприниматься как учения; в другом, более строгом, смысле Дхарма есть подлинный путь и подлинные прекращения – иными словами, реализации в потоков умов тех существ, которые напрямую узрели природу реальности, и прекращения неудовлетворительных состояний и омрачений, которые они также устранили благодаря тому, что постигли природу реальности.

Сангха, в которой мы принимаем прибежище – это все, кто напрямую постиг природу реальности. Иногда люди используют термин «Сангха» применительно к буддийской группе, но, строго говоря, смысл этого понятия не таков. Называя «Сангхой» буддийскую группу, мы формируем очень неверное представление, потому что на самом деле мы не принимаем прибежище в группе людей, которые столь же омрачены, как и мы; мы практикуем с ними вместе, но настоящая Сангха, в которой мы принимаем прибежище – это те, кто ообладают прямым восприятием реальности.

Визуализация прибежища
Когда мы выполняем практику принятия прибежища здесь, в садхане Тары, в пространстве перед собой мы представляем Белую Тару. Все наши визуализации состоят из света; мы представляем их как свет; не как статую или изображение Белой Тары, но как настоящее существо с телом из света. Она окружена всеми остальными буддами и бодхисаттвами. Мы представляем, что окружены всеми живыми существами и возглавляем их в обращении к Таре, буддам и бодхисаттвам за прибежище.

Именно с таким умом и такой визуализацей мы и говорим: «До обретения просветления  я обращаюсь за прибежищем к Будде, Дхарме и Сангхе». Произнося эти слова, мы представляем, что от Тары и остальных будд и бодхисаттв к нам исходит свет, очищающий все неблагое, что мы создали по отношению к Будде, Дхарме и Сангха, и приносящий благословения Будды, Дхармы и Сангхи, их вдохновение, в наш поток ума – чтобы мы смогли обрести их качества.

Именно так мы размышляем, когда принимаем прибежище, и именно поэтому мы его принимаем.

(c) Venerable Thubten Chodron & Sravasti Abbey 

Ретрит по практике Белой Тары - "Уголок завтрака бодхисаттвы" - Выпуск 1


 Сегодня мы начнем лекции в рамках очередного «ретрита издалека»; я решила рассказать о Белой Таре, прочесть серию посвященных ей лекций. Затем мы пройдем по садхане и поговорим о разных ее частях – потому что это поможет всем, кто выполняет «ретрит издалека» и всем, кто выполняет этот ретрит здесь.

Кто такая Белая Тара?
Давайте для начала немного поговорим о Белой Таре. У всех будд одни и те же реализации: их невозможно различить. У будд – с их собственной стороны – нет такого же чувства «я», какое присуще нам, омраченным существам. Умы все будд постигают одно и то же; они обладают одинаковыми реализациями и так далее. Поскольку мы неспособны напрямую общаться с умом будды, будды проявляются в различных физических формах, и эти физические формы представляют различные аспекты всеведущего ума будды.

Просветленная активность
Форма Тары представляет несколько вещей. Одна из вещей, которые представляет Тара – это просветленная активность будды, тринле будды. Именно посредством нее будды сообщаются с живыми существами, чтобы помочь тем привести свои умы к созреванию. Тара представляет подобную активность: взаимодействие с живыми существами с целью привести их к зрелости ума. Таков один из способов воспринимать Тару.

Быстрая мудрость
Лама Йеше говорил: «Женщинам присуща быстрая мудрость». Тара также представляет мудрость, но мудрость быструю; это не омраченная мудрость. На самом деле мудрость не может быть омраченной; это оксюморон. Знаете, как бывает: мы иногда думаем, что действуем на основе мудрости, а на самом деле опираемся на невежество; доводилось ли вам так поступать? Например, «Я знаю, что это нечто правильное. Мотивация у меня благая и действую я совершенно правильно» – а затем позже мы выясняем, что наш ум находился под полным воздействием наших смехотворных образов мышления – того, что мы в тот момент считали мудростью. Быстрая мудрость Тары не такая; ее быстрая мудрость – это мудрость подлинная.

Долгая жизнь
Кроме того, она представляет долгую жизнь и способность продлять нашу жизнь – не просто потому, что мы не желаем умирать, ведь в прошлых жизнях мы умирали бесчисленное множество раз; бояться нам этого незачем. Беспокоиться нам нужно о том, что происходит после смерти, о том, где мы переродимся. Смерть? Мы переживали её множество раз. Подумайте об этом: в сансаре мы умирали бесконечное множество раз. Все это мы пережили! Цель этой практики – продлить срок нашей жизни, чтобы у нас было больше времени на практику Дхармы. Если мы не практикуем Дхарму, то на самом деле неважно, долгая жизнь у нас или краткая. Однако если мы практикуем Дхарму, иметь долгую жизнь очень, очень полезно.

Таковы особые качества Тары; так можно к ней относиться.

Очищение и восстановление
Кроме того, белый цвет ее тела обычно представляет очищение. Мы можем думать – особенно применительно к визуализации – что это в очень значительной степени визуализация очистительная. Мы очищаем то, что могло бы сократить срок нашей жизни: такие вещи, как ослабление элементов тела, похищение жизненной силы или нарушение нравственных ограничений, нарушение обетов, нарушение обязательств.

Как вы помните, в ходе посвящения мы призывали благословения Тары в форме ее атрибутов, маленьких божеств, мантры и слогов ОМ А ХУМ. Ринпоче сказал, что это представляет восстановление энергии наших нарушенных обязательств и нравственных ограничений. Эти нарушенные обеты могут сокращать наш жизненный срок, поэтому в нас есть желание их восстановить. Мы призываем всю эту энергию, и эта прекрасная белая энергия нисходит от Тары к нам, очищая все, что нуждается в очищении – в том числе и неблагую карму. Она также восстанавливает наш жизненный срок, осуществляя любые виды уравновешивания элементов в нашем теле или восстанавливая любую утраченную энергию любого из элементов нашего тела. Кроме того, она восстанавливает обеты, наши нравственные ограничения и наши обязательства. Таков лишь один из способов думать о Таре на начальных этапах.

(c) Venerable Thubten Chodron & Sravasti Abbey

пятница, 6 сентября 2013 г.

Мысли о ретрите по практике Ваджрасаттвы, 2006

"Такова одна из самых ценных для меня  в этом ретрите вещей: было хорошо напрямую увидеть состояние моего ума, (пока у меня) все еще есть возможность с ним что-нибудь сделать".

Патрисио Отриз,
Участник ретрита из Халапы (Мексика)

Мысли о ретрите по практике Ваджрасаттвы, 2006

В завершение трехмесячного ретрита по практике Ваджрасаттвы участников попросили поделиться своими мыслями и переживаниями. Вот их соображения:

Том:

Жизнь в общине с моей новой духовной семьей продемонстрировала прагматичную и вдохновляющую практику любящей доброты и отхода от себялюбия. На довольно раннем этапе стало ясно, что сосредоточение на благополучии других посредством честного участия, доверия и совместности создали поддерживающую и устойчивую среду для практики – в медитации и вне ее – и счастливого ума.

Использование практики осознанности между сессиями позволило мне понять, на что я направляю внимание. Спокойствие и безмятежность в сочетании с осознанностью Аббатства настолько сильно способствовали снижению темпа, что мне казалось, что я могу наблюдать за тем, как все раскрывается, а через несколько дней – и что я могу контролировать то, на что направляю свой ум. Это переживание было совершенно новым, потому что я привык попросту реагировать и продираться сквозь путающие мысли, которые просто возникают.

В ретрите я мог наблюдать за тем, как эти мысли возникали и опадали, а когда возникала проблема или более навязчивая мысль, я мог намеренно медитировать на ней в дхармическом контексте. Все не такое, каким кажется, и при наличии умственной бдительности начинает казаться, что все отнюдь не такое сложное и драматичное, как я привык думать. Ретрит также породил большую просторность и удовлетворенность ума, что позволило мне размышлять над отречением, прибежищем и бодхичиттой.

Я не удивился, увидев, насколько склонен осуждать, но смог поработать над этим и над другими неблагими привычками – и, надеюсь, продолжу их преобразовывать.

Я также выяснил, что терпение – это, скорее, действие, и требует постоянных усилий. Например, около трех недель я испытывал недомогание и мне было трудно есть, было сложно собирать силы, чтобы практиковать. Я ограничивал приемы пищи и начинал чувствовать себя чуть лучше, но болезнь возвращалась. Я много занимался медитацией на даянии и принятии и пытался принять свои страдания как созревание кармы, но, подспудно, пытался волевым усилием заставить себя чувствовать себя лучше. Во мне не было терпения для того, чтобы вытерпеть страдания, и не было сострадания к себе.

В моем даянии и принятии не хватало подлинного сопереживания существам (включая меня самого), которые страдают. Мой ум на самом деле думал обо мне самом, и хотя я и считал, что терпеливо ожидаю улучшения, на самом деле это было маскировкой лени: лени, которая неспособна была претерпевать мои страдания. Когда я смог пребывать со страданиям, то смог и по-настоящему развить чувство принятия страданий других. Для меня это была важная проблема, потому что я увидел, что умственное страдание было вызвано тем, что мой ум старался волевым усилием устранить мои физические страдания. Суть в том, что страдание, когда мы открыто его созерцаем, обладает ценностью; это огромная возможность практиковать Дхарму!

Опять же, когда я снижал темп и пребывал в прекрасном окружении Аббатства, практикуя с моим единомышленниками – членами семьи, я с интересом наблюдал за взаимозависимым возникновением и изучал его, и "видел" способ существования явлений через иную призму. Я смог увидеть, как "я" объярлычивает объекты и обычно относится к ним как к неотъемлемо существующим, хотя на самом деле они таким образом и не существуют. Благодаря осознанию того, как причины и условия сходятся воедино, изменились взаимоотношения между объектом и субъектом. Понимание все еще очень концептуально, но я способен понять, как именно оно может ослабить привязанность и отторжение. 

Дайан: 

Для меня этот ретрит был очень мощным. Я смогла ясно увидеть шаблонные ходы своего ума и смогла на практике применить противоядия. Я распознала некоторые модели, о существовании которых уже знала, но также отыскала и новую. Привычка к осуждению – та старая модель, на очищении которой я сосредоточилась; по мере того, как шло время, частота возникновения осуждающих мыслей снижалась. Новая модель, которую я распознала – это сопряженное с фантазиями мышление, при котором мой ум выдумает некую экстренную ситуацию, в которой я поднимаюсь и устраняю или решаю проблемы. Было интересно наблюдать за этой моделью – она проявлялась в моем уме после состояния осуждения, так что между этими двумя моделями, как мне показалось, есть связь.

Как-то вечером, направляясь к залу для медитации, на фоне горизонта я увидела силуэт оленя и спонтанно подумала о взаимозависимом возникновении всей сцены. В теле я ощутила мощный подъем, а в сердце – радость, каких никогда не ощущала прежде. Состояние это продлилось всего несколько секунд, и я немного испугалась, потому что не переживала ничего подобного никогда в жизни. Когда я обсудила это с досточтимой Чодрон, она предостерегла меня от попыток вновь отыскать это переживание, от привязанности к нему - а именно этому, разумеется, уже и предавался мой ум! Это переживание невероятно усилило мою веру и прибежище.

У меня также был опыт, в котором я рассердилась и вспомнила о том, что нужно сразу применить анализ по четырем пунктам. Гнев отхлынул немедленно, после нескольких секунд применения этого метода. Раньше я часами предавалась бы мыслям о произошедшем.

Осуществляя обзор жизни и работая над очищением совершенных в прошлом действий на протяжении трех месяцев, я начала чувствовать огромный покой. Я работала с ламримом в гораздо более личном ключе, чем прежде, и ощутила – в некоторых из медитаций – что начинаю обретать более глубокое понимание пунктов.

Я смогла ясно увидеть, что участники, которые поначалу были чужими людьми, теперь стали драгоценными друзьями, и благодаря этому получила более ясное представление о равностности

Кенна: 

В этом ретрите я смогла посорадоваться доброте всех остальных живых существ. Я осознала, что всегда принимала все в своей жизни как должное. 

Я много размышляла над равностностью, бодхичиттой, непостоянством. Я осознала, что у меня слишком много ошибочных воззрений и что я слишком привязана к себе, своим идеям и своим друзьям: всему, что делает мою жизнь более комфортной. 

Я увидела, что каждым осуществляемым мной действием я создаю невероятный объем кармы, в основном – неблагой. Я занимаюсь этой практикой больше года и знакома с ней, так что визуализации и садхана не представляли для меня затруднений.

Я посвящала многие сессии попыткам развить сосредоточение, и это очень подкрепляло силы. Я много медитировала над пустотностью и взаимозависимым происхождением. Я очень удовлетворена: в дополнение к прекрасным переживаниям от ретрита, я по-настоящему наслаждалась погодой, и у меня появились новые друзья по Дхарме.  

Нанк: 

Это был очень плодотворный ретрит, и во мне – насколько я была способна увидеть – произошло много открытий. Я увидела, что большую часть своей жизни боялась собственного ума. Самые значительные истории, которые я себе рассказывала, были посвящены не столько другим людям и ситуациям, с которыми я сталкивалась (из которых я создавала довольно крупные мелодрамы), сколько тому, кем являюсь я. Я чрезвычайно стереотипно себя воспринимала; и после 50 лет жизни стереотипы эти были очень ограниченными. Истории о несостоятельности, ненависти к себе, недостаточной ценности и невозможности быть любимой были расписаны и закреплены. Когда я начала приглядываться к этим заблуждениям, то увидела, что они совершенно безосновательны. Это были истории, которым я внимала с самого раннего этапа своей жизни; возможно, я даже привнесла их в эту жизнь из жизни прошлой. Однако они были подобны кускам старого картона – с подтеками воды, краской, потрепанным и еле стоящим. Всю жизнь я воздвигала их, разговаривая с собой в деструктивном ключе. Используя практику и строфы тренировки мышления, я начала понимать, что эти концепции подталкивали меня по жизни, внушая мне сильные сомнения в себе и осуждение. 

Когда я начала деконструировать эту ложь относительно самой себя, истории, которые я рассказывала о других и о своих переживаниях, также начали распадаться. Мне все еще предстоит большая работа, но я ощущаю гораздо большую уверенность в том, что инструменты дхармы – особенно практика семичастных причин и следствий в ламриме – невероятно мощны в том, чтобы поспособствовать отказу от этих призраков лжи и обмана. Очистительные практики и начитывание мантры сыграли жизненно важную роль в том, что я смогла расчистить в своем уме пространство и начать подвергать эти истории и фиксированные представления сомнению. 

Я вспомнила свою жизнь и отпустила значительную часть обиды и непонимания в отношения со своей семьей. Ретрит очень во многом меня излечил. В ходе этого ретрита мне довелось гораздо больше над собой смеяться, что для меня очень важно в контексте уничтожения себялюбивых помыслов, которые я использовала для того, чтобы сокрыть собственные основополагающие благие качества и благую природу. 

Джэн:

Этот ретрит воспринимался как ознакомление, потому что я многое увидела в своем уме – некоторые вещи впервые. Помимо прочего, я пристально взглянула на гордыню и ее недостатки, на окружающий ее вред и то, как она возникала в моей жизни. Я воспользовалась гордыней как призмой для рассмотрения многого из того, что происходило в моей жизни, чего раньше никогда не делала.

Сперва я выяснила, что такое гордыня, рассматривая слова, созвучные этому переживанию: чванство, пренебрежительное игнорирование других, окрашенные злонамеренностью мысли по отношению к другим, раздутое чувство собственной значимости, чувство самодовольства, высокомерия. Пока я не уделила время пересмотру жизни и не задумалась о том, что наблюдала в жизнях других, я не осознавала, какой гордыня приносит вред. 

Другая мощная тема, над которой я размышляла по ходу ретрита – это вред. Осознание вреда в любом действии тела, речи и ума в настоящем или прошлом – это то, что мотивирует меня изменить свои действия. Это помогло мне усмирить то, что, как я выяснила, является непокорным умом. Ретрит – с его большей умственной ясностью и устойчиво возросшим уровнем самонаблюдающей бдительности – углубил размышления по поводу вреда и непричинения вреда. 

Мне стало чрезвычайно ясно, что я создаю собственную реальность своим восприятием и реакциями на внешние события. Любые гнев и несчастье – на самом деле, все негативное, что возникает в потоке моего ума – это мое собственное порождение. Происходит внешнее событие, и на него возможно множество внутренних реакций – в зависимости от того, как я это событие воспринимаю и интерпретирую. Итак, мое внутреннее переживание в каждое мгновение – это моя собственная ответственность. 

Когда мой ум спокоен и ясен, увидеть это совершенно просто. Когда ум захватывает на различные периоды времени, когда я верю искаженным и преувеличенным мыслям, которые снова и снова навязчиво повторяются, ответственность за мое состояние ума мне хочется возложить на других. Почти неважно, кто эти "другие": я буду винить всех или все, что проникает в мою сферу. Именно это, на самом деле, и происходит с моей стороны. Так мы и делаем из мухи слона! 

Хотя первые два месяца ретрита (которые я в своем дневнике описала как "зверские") я была довольно жестка с собой, в конечном итоге я научилась ослаблять жесткость с собственным умом. Одним из уроков, которые я самостоятельно выучила, было то, что взволнованность ума не помогает: я научилась сохранять свой ум в более расслабленном состоянии. "Сам по себе спокойный ум безграничен и обширен" – а напряженность ума не помогает. Хоть это я усвоила! 

Итак, этот продолжающийся урок для самостоятельного освоения, как и многие другие уроки, теперь для меня гораздо яснее. Я чувствую, что это только начало, и теперь день за днем должна продолжать создавать причины. Отпускать ожидания. Отпускать многое из того, за что цепляюсь. Эти состояния ума есть страдание. Мгновения и переживания покоя, спонтанной связи, свежести, подлинности, глубокой заботы, доброты... – эти мгновения свободны от подобных видов страдания. 

Размышления над преимуществам бодхичитты посредством чтения первой главы Шантидевы; размышление над четырьмя мыслями, обращающими ум к дхарме (драгоценным человеческим рождением, непостоянством, кармой, страданиями циклического существования): над этими вещами я часто размышляла, иногда – по шесть раз за день. 

Все это помогло мне устанавливать мотивацию для каждой сессии. Без установления мотивации сессия теряла ценность, и поэтому порождению мотивации я уделяла много времени – и ощутила, что это было очень ценно. Зарождение конкретных мотиваций для моих действия тела, речи и/или ума сразу после каждой молитвы подношения пищи было довольно полезно в том, чтобы сфокусировать мои действия, совершаемые за пределами подушки.

Досточтимая Чодрон выполняла ретрит отдельно, но ее влияние было явно выражено. Она посвящала много времени тому, чтобы направлять нас по отдельности и в качестве группы. Она давала учения в еженедельных сессиях вопросов и ответов. Проявления ее доброты подлинно присутствовали по ходу всего ретрита, и все их очень ценили.

Наконец, я хотела бы поделиться тем, что опыт жизни с другими, все из которых многое переживали по ходу ретрита, был очень мощным. Он подтвердил основополагающую благость людей. Здесь – поскольку мы жили друг с другом с подлинной заботой и любовью – это было совершенно очевидно. 

Патрисио: 

Для меня трехмесячный ретрит был в каком-то смысле подобен смерти. Ты не только оставляешь все знакомое, но и отдаляешься от каких-либо отвлечений, остаешься совсем наедине со своим умом на протяжении восьми часов в день. Это очень хороший способ оценить то, какой была бы смерть в вашем нынешнем состоянии ума, потому что – гарантирую на 100% – все, что содержится в вашем уме, так или иначе проявится.

Неважно, насколько мы пытаемся спрятаться от своих страданий и пугающих воспоминаний – они все равно сохраняются, и когда нет ничего, что помешало бы нам заглядывать внутрь, они проявляются и нам приходится перед ними предстать. Это одна из самых ценных для меня в этом ретрите вещей: было хорошо напрямую увидеть состояние ума сейчас, пока я могу с ним что-то сделать. Кроме того, я также выяснил, что бояться нечего.

Я также узнал, что привязанность – лучший продавец. Она заявляется с каким-то продуктом, описывая его как наилучшую, самую замечательную из созданных когда-либо вещей. Мы никогда не уделяем время проверке товара и всегда его покупаем! Снова и снова мы покупаем товары Госпожи Привязанности. Если мы уделим время тому, чтобы проверить рассматриваемый товар перед проверкой, то в большинстве случаев выясним, что товар этот – отстой. Иногда у товара нет большого числа хороших качеств, но продавец не сообщает нам, что долго товар не прослужит. В любом случае в конечном итоге мы потеряем то, что вложили.

Мики: 

Ретрит подвернулся мне в момент, подходящий для того, чтобы извлечь из него пользу и использовать его как грандиозную возможность изменить мою жизнь. "Благодарность" – это слово, глубинный смысл которого до ретрита был мне неизвестен – а теперь я чувствую благодарность за то, что жива. 

Я особенно благодарна своим родителям, которые подарили мне величайший подарок, который вообще возможен: ЖИЗНЬ. Я от всего сердца благодарю их, совершенно не жалуясь на проблемы между нами, которые теперь остались в прошлом. Я также очень благодарна всем, кто организовал и поддерживал ретрит. Я приложу все усилия, чтобы их не подвести, а также хочу рассматривать эту возможность в качестве ответственности.

Еще один важный момент, который я поняла, состоит в том, что СМЕРТЬ столь же определенна, как и тот факт, что сейчас я жива и пишу вам. Такова была одна из сильнейших эмоций, которые я ощутила в ретрите, и я не стану принимать это переживание как нечто само собой разумеющееся. Благодаря ему мои приоритеты нуждаются в пересмотре, чтобы я смогла приблизиться к цели обретения подлинного счастья посредством принесения максимальной пользы всем живым существам. Это также впервые открывает возможность подлинно задуматься о возможности реинкарнации. Мощной структуре моих себялюбивых помыслов очень мощный вызов бросили обстоятельства ретрита. Мое БОЛЬШОЕ ЭГО ощутило, что больше не может поддерживать ПРЕКРАСНЫЙ ОБРАЗ, в который я облачалась. Итак, теперь мне не кажется, что я очень хорошо знаю, что произойдет в моей жизни: я честно хочу начать все сначала. 

Я также усвоила, что при изменении обстоятельств может измениться и то, что мы считаем устойчивым выводом. Затем я увидела, что мысли и эмоции не столь реальны, как мне казалось: все является зависимо порождаемым, творением нашего ума. Могу ли я быть настолько упрямой, чтобы этого не принимать? Что ж, я знаю, что все – это процесс, все – это движение, и на то, чтобы все изменить, уйдет время и много практики – так что вещи меняются лишь благодаря осуществлению ежедневной работы.  

Источник: Sravasti Abbey | Reflections on 2006 Vajrasattva Retreat

среда, 4 сентября 2013 г.

Уголок Завтрака Бодхисаттвы – Серия о страхе – 2




Учение второе
Досточтимая Тубтен Чодрон
19 декабря 2008
Аббатство Шравасти
Расшифровка: Вероника В. и Марсела Л.
Редакция: Шерран П.

Мудрый страх
Вчера мы начали говорить о страхе. Думаю, хорошо отметить что слово "страх" вовсе не обязательно должно всегда подразумевать нечто дурное. Как вы помните, вчера я говорила, что в тибетском это [понятие] используется со словом "джигпа", и у него часто может быть хороший смысл. Например, когда мы говорим о возможности перерождения в низших царствах и о том, что это причина для принятия прибежища, используется слово "джигпа". Перевести это можно как "страх перед рождением в низших царствах".
Панический страх
Разумеется, мы ассоциируем страх с паникой, с потерей самообладания. Тогда, слыша о страхе перед рождением в низших царствах, мы возвращаемся к тому, как нас в шесть лет водили в воскресную школу и пугали тем, что мы попадем в ад, если украдем М&Мs [– конфеты]. В буддизме смысл не таков, ладно? Я упоминаю об этом, потому что мы очень часто берем христианские слова или христианские понятия и привносим их буддизм, в то время как буддизм говорит о чем-то сходном, хотя смысл не в точности одинаков. Страх – один из примеров, потому что в буддизме осознание угрозы рождения в низших царствах заставляет вас быть гораздо осторожнее относительно своего поведения, гораздо бдительнее, гораздо внимательнее. В результате ум в большей степени сосредоточен и спокоен, потому что хочет сделать что-то добродетельное. В то же время, если под страхом подразумевается паника – в духе "Ааааа, я рожусь кошкой!" и "Я паникую по этому поводу и не хочу, чтобы это произошло, поэтому сожмусь и заставлю себя практиковать Дхарму". Такой подход не действует, и не на это нас старается побудить Будда. Так что с этим нам нужна огромная ясность.

Используем другой пример: вы выезжаете на трассу. Присутствует ли у вас ощущение угрозы, которая возникает, если вы невнимательны? Надеюсь – в противном случае не хотела бы находиться в машине с вами! Если вы не осознаете что отсутствие внимательности на трассе влечет определенную опасность, то, уж простите, я с вами не поеду. Подобное осознание опасности – это нечто хорошее, не правда ли? Да? Далее, давайте используем английское значение слово "страх" – "Боитесь ли вы выезжать на трассу?" Как известно, некоторые боятся. Если вам шестнадцать лет и вы взяли родительскую машину, вы либо боитесь, либо вообще не видите никакой опасности. Большинство людей, будучи зрелыми взрослыми, не паникуют по поводу выезда на трассу, но осознают наличие определенной опасности.

Перевод понятия "страх" в буддизме
Итак, в каком-то смысле, понятие "страх" в буддизме при буквальном переводе, возможно, должно переводиться как "осознание опасности", а не как "страх", чтобы не подтягивался англоязычный подтекст.

Смысл, однако, в том, что мы осознаем возможность переживания страдания. Осознавая эту возможность, мы, следовательно, желаем избежать создания причин страдания и желаем очистить любые уже созданные причины. Такой вид осознания опасности, или, если желаете, страха – нечто полезное и благотворное. Этот вид полностью отличается от психующего, паникующего, неуютного страха, который на пути пользы совершенно не приносит. Я упоминаю об этом, чтобы мы могли немного приоткрыть свои умы для того, что слово "страх" – если мы предпочитаем использовать его – означает в различных контекстах, и для других возможных вариантов перевода, таких как "осознание опасности". 

Итак, завтра мы продолжим и рассмотрим некоторые из видов страха, связанных с паникой.